Будущее русского хора — в его прошлом

31 октября 2012
В Новосибирске состоялось грандиозное выступление музыкального коллектива, основанного еще во времена правления Ивана III (Васильевича) — дедушки Ивана Грозного. На концерте Государственной академической певческой капеллы Санкт-Петербурга просто яблоку негде было упасть — настолько публика жаждала духовного обновления

Золотое звучание

Значительную долю репертуара петербургской капеллы действительно составляет духовная музыка. Более того, художественному руководителю, главному дирижеру именно этой капеллы — народному артисту СССР Владиславу Чернушенко — принадлежит заслуга снятия запрета на исполнение гигантского пласта духовной музыки в годы советской власти.

На концерте в Новосибирске хором а capella (в сочетании с сольными голосами) были исполнены сочинения Д. Бортнянского, С. Рахманинова, А. Архангельского, Г. Свиридова, В. Гаврилина и А. Косолапова. Второе отделение было посвящено народной музыке, и слух зрителей порадовали такие хиты, как «Эй, ухнем», «Вечерний звон» и др. Концерт прошел в рамках традиционного филармонического фестиваля русской музыки «Покровская осень», который в этом году посвящен 200-летию Бородинской битвы.

В настоящее время коллектив петербургской капеллы путешествует с гастролями по Сибири и Дальнему Востоку. В Новосибирске в последний раз ему доводилось выступать аж 30 лет назад. После упразднения системы концертно-гастрольной деятельности, существовавшей в советское время, коллектив старейшей капеллы в России вынужден был два десятилетия не трогаться с насиженного места в Петербурге, лишая зрителей во многих уголках России возможности услышать настоящее звучание русского хора. Именно светлый тон звучания является той гордостью, которая взращивалась в коллективе столетиями, стала традицией и принесла капелле мировую славу. Именно в расчете на удивительное звучание подобных величественных составов и писали музыку русские композиторы. Хором восхищались такие великие творцы, как Шуман, Лист, а Гектор Берлиоз значительно превознес петербургский хор даже над Сикстинской капеллой.

Чему ж удивляться, если среди непосредственных руководителей капеллы значились такие столпы русской культуры, как Бортнянский, Глинка, Балакирев, Римский-Корсаков. Сама капелла за время своей деятельности оказала огромное влияние на развитие всей русской музыкальной культуры, заложив на образцах своего художественного исполнения традиции русского певческого искусства.

Возник коллектив в 1479 году, и в качестве придворной капелла существовала на протяжении всей истории монархического правления. Капелла была не только творческо-исполнительской (собственно, главным державным хором России), но и вела учебно-образовательную деятельность: здесь существовали регентские классы для подготовки руководителей церковных хоров, музыкальная школа, где малолетних певчих обучали игре на музыкальных инструментах, позже — симфонический оркестр и хоровое училище. Также при капелле существовал Шляхетский корпус, где ставшие непригодными после мутации голоса бывшие певчие осваивали ремесло драматических актеров. Любопытно, что основатель русского театра Федор Волков — воспитанник капеллы. Он заканчивал именно этот Шляхетский корпус и является автором первой русской оперы.

К сожалению, существовавшая годами историческая структура капеллы была разрушена. Двадцать лет назад удалось восстановить только оркестр. А вот вопрос о кадровом резерве уже становится больным: собственного учебного заведения у капеллы сегодня нет. Владислав Чернушенко так обеспокоен ситуацией, что в своих ответах на вопросы журналистов то и дело обращается к прошлому коллектива, с горечью вспоминая золотые годы капеллы. Тем не менее, свой 534-й сезон коллектив встречает в статусе единственного профессионального хора России, сохранившего на сегодняшний день традиции звучания русского хора. И, конечно, вопрос о необходимости сохранения традиций стал главным.

Генетическое братство

— К сожалению, выдающиеся московские хоровые коллективы, достигшие высочайших вершин в исполнительстве, рухнули в перестроечный период! — сетует Владислав Александрович. — Причем рухнули не только потому, что не стало певцов, артистов (хотя и с этим очень большая проблема: сегодня нет ни рынка, ни престижности этой профессии, ни зарплат), но главным образом это связано с системой управления: назначения руководителей совершаются совершенно бездумно.

Вот в Советском Союзе кадровая политика была поставлена на высочайший уровень: существовал резерв, и когда появлялась необходимость в назначении, проводились очень серьезные консультации, исходя из списка представленных в качестве кандидатов на должность людей.

Но самое печальное: разрушение хорового певческого дела произошло при том, что оно никогда исторически не было в России делом узкой группы профессиональных певцов, потому что пел весь народ, пела вся страна! Сколько было семейных хоров! С молодых ногтей ребятишки пели в церковных хорах — отнюдь не профессиональных, а общинных коллективах.

Разрушение певческой культуры сопровождалось и заменой уроков пения в школе на уроки музыки.

И мое счастье, что моя жизнь связана с капеллой. Порог этого дома я переступил осенью 1944 года, когда при капелле заново формировалось хоровое училище, — тогда это было единственное в стране специальное учреждение. И говоря о традициях, прежде всего нужно назвать того, кто нас учил. Наш главный наставник (фамилию которого надо высечь золотыми буквами на скрижалях нашей музыкальной истории) — Палладий Андреевич Богданов. Это человек, которого к Милию Алексеевичу Балакиреву, управляющему Придворной певческой капеллы, за руку привела сестра Глинки — Людмила Ивановна Шестакова.

Палладию было 10 лет — возраст, в котором уже не принимали в малолетние певчие. Но она сказала Балакиреву: этого мальчика надо учить. И Балакирев его взял. Так до последнего дыхания Богданов жил и работал в капелле, вырастил многие поколения незаурядных музыкантов.

И собственно о традиции мы говорим в том отношении, что наши УЧИТЕЛЯ были воспитанниками этого учреждения. Это они в нас вкладывали то понимание звучания хора, которое сохранялось столетиями.

И вот как раз сохраняется традиция или нет, я узнал где-то лет 20 назад. На встрече памяти одна из бывших певиц хора, работавшая в капелле, когда ею руководил еще Михаил Георгиевич Климов (с 1904 по 1937 гг.) сказала мне: «Вы поете прямо как наша капелла!»

Выходит, что-то такое существует в капелле на «генетическом» уровне. И когда случилось так, что я пришел в качестве руководителя и встал вопрос, в каком направлении двигаться, мне не надо было ничего придумывать, а лишь посмотреть, что происходило прежде и постараться вернуть то направление, которое существовало.

Вначале классика, потом — эксперименты

А капелла во все времена своего существования отличалась громадным репертуарным диапазоном: от сочинений григорианского хорала до музыки современных композиторов.

Владислав Чернушенко помнит абсолютно все произведения — как те, которые ему доводилось исполнять еще будучи маленьким певчим капеллы, так и те, которыми выпала честь дирижировать уже в солидном возрасте. «Реквиемом» Моцарта он до сих пор не может дирижировать по нотам, поскольку знает его с детских лет.

— Исторический отбор того, что есть гениально и что останется, будет делать время, — считает Чернушенко. — Мы же должны способствовать этому процессу. И классика (как западная, так и русская) является основой репертуара. В Новосибирске мы показываем программу, равную по смыслу тем, с которыми выезжаем за рубеж. А показываем мы великолепие русской музыки и великолепные русские певческие традиции, которые мир не знает. ТАК в мире не поют, как поем мы.

А насколько вам как хранителю традиций не чужды эксперименты в музыкальном плане?

— Совсем не чужды. Взять хотя бы тот факт, что в наш студенческий ансамбль «Дружба», не только участником, но и организатором которого был ваш покорный слуга, пришла Эдита Пьеха!

Если же говорить конкретно об экспериментах, то они присутствуют не только в работе хора, но и оркестра. И на одном из концертов в Мюнхене наш симфонический оркестр выступал совместно со знаменитым негритянским джаз-квартетом. Сногсшибательная была программа!

Сегодня еще один эксперимент такого рода — выступление капеллы вместе с Борисом Гребенщиковым. Кроме того, в последнее время у нас появилась целая серия литературно-музыкальных композиций. Причем при исполнении пьесы «Царь Иудейский» партии для музыкантов были расписаны не на нотных листах, а на чертежной бумаге.

А композитор Сергей Слонимский — чего только нам не приходилось у него исполнять! У него появляется даже четвертитоновая музыка… Поэтому нововведения, конечно, пробовать можно, но я при этом склонен считать, что высшее музыкальное образование у человека должно быть достаточно консервативным и академическим. Без фундаментальной классической школы профессионалом не стать.

Надежды хоровой России

Несмотря на отсутствие собственной учебной базы, воспитательный процесс в капелле все-таки ведется.

— В этом году нам выпал счастливый случай: на прослушивание пришли 60 человек, — рассказывает Владислав Чернушенко. — Мы смогли принять двух сопрано. В предыдущие годы не смогли принять ни одного певца: для тех, кто заканчивает консерваторию, хор — не слишком заманчивая перспектива. Те же, кто не смог найти себе применение и плохо научен, бывает, приходят в хор, и мы вынуждены их перевоспитывать, переучивать. Так, только что мы приняли трех человек без музыкального образования, но с очень хорошей вокальной ориентацией.

Один из теноров работает у нас уже 13 лет. Это был профнепригодный певец, которого я принял только потому, что у меня теноров не было вообще. И он полтора года просто занимал место в хоре. А потом что-то проклюнулось. И сегодня это — один из лучших теноров России. Когда Александр Филиппович Ведерников услышал в его исполнении теноровую партию «Поэмы памяти Сергея Есенина», то сказал: «Ну, наконец-то, появился русский тенор!» Он поет «Реквием» Верди, он спел в основной тональности арию Собинина со всеми высочайшими нотами, которые никто не поет сегодня. И он у нас сейчас является ведущим певцом. Научился — мы «сделали» его сами.

Как вы относитесь к попытке популяризации хорового искусства (взять, к примеру, телепроект «Битва хоров»)? И в чем секрет магии хорового пения?

— Пение в хоре — это самый короткий путь в мир искусства. И в хоровом деле Россия еще жива! В Петербурге уже три десятилетия продолжаются «Невские хоровые ассамблеи», на которые мы приглашаем иногородние хоровые коллективы. Причем хоры из глубинки (из городов, названия которых я даже не слышал) так замечательно поют, как даже себе невозможно представить! Калмыцкий хор (где русских лиц человека три — четыре) пел концерт Бортнянского! Такой строй, такая культура звука и такая ясность! Стало лучше и положение со школьными детскими хоровыми студиями, чем было лет 20—25 назад: появилось больше хоров. Вы можете представить себе существование негосударственной хоровой студии, в которой обучается около 400 мальчишек? Поэтому, бог даст! Ведь песня –- это история Отечества, это любовь к родной земле, это умение соучаствовать в совместном творческом процессе — это то, что делает людей едиными, соборными, то, что существовало в России как НАРОД и что до середины 50-х годов XX века делало Россию самой поющей державой в мире.

Пение — это наша память. Поэтому я выдвинул для себя такой лозунг: вперед — к прошлому!

Яна Доля, «Честное слово»

Партнеры

Группа компаний "Новоконстрой"
ВТБ24
Чашка кофе
Балкан гриль
Московская биржа
Favorit cheese
Формажжио
Рестораны Дениса Иванова-1
Amour (цветочный магазин)
Прима линия
Хилтон Новосибирск
Клиника Елены Соловьёвой
AZIMUT Отель Сибирь
Компания «Восточный двор»
Аэродром «Мочище»
ОАО «Синар»
Альянс Франсез
ООО «ЗапСибИнтернешнл»
Ресторанный комплекс Bierhof
ООО «Байт»
Компания «Дизайнмастер»
Ресторация Город N
Реклама онлайн

Информационные партнеры

Музыкальное обозрение
Музыкальный журнал
Кинотеатр "Победа"
Музыкальная жизнь
Музыкальный клондайк
СТС-МИР
Ретро фм
Тайга
Сибкрай
ОТС
Академия новостей
Афиша Новосибирска
Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области
ВС-TV.ru
Аргументы и факты