Рискуя совершить чудо

25 ноября 2014
Фестиваль вышел интернациональным и многостильным. Его участники представляли США, Францию, Польшу, Англию, Канаду и, конечно, Россию (если быть точными – Новосибирск). Здесь было все: от рэг-таймов и блюзов эпохи рождения джаза до так называемой новой импровизационной музыки, не вписывающейся уже ни в какие рамки. Восторженные иностранцы (а некоторые из них у нас не впервые и рады, по их признанию, возвращаться вновь и вновь) словно не верят ушам и глазам, наблюдая за отзывчивой публикой в переполненном зале, фотографируя зрителей со сцены и играя бисы один за другим.

Первый день фестиваля открывал его хедлайнер – барабанщик Ленни Уайт (США) с группой Present Tense. Представитель постмэйнстрима, он свободно переходит от стиля к стилю, разворачивая в каждой сыгранной композиции панорамы джаз-рока, хот- и фри-джаза, фанка, мягкого лаунжа и к концу уже какого-то джаз-трэша, предельно насыщенного, плотного, раскаленного до красна, как «железо» на установке самого Ленни Уайта. Он очевидно доминирует среди других участников - скорее, ментально, чем музыкально: он опытен, стабилен как последний из могикан времен бурных джазовых 60-х и 70-х. Он возвращается к теме, даже если она разогнана до скорости локомотива (как в «Dark moon» Д. Гилмора) или рассыпана множеством ошметков, сохраняясь на кончиках барабанных щеточек Уайта (в тихом «Посвящении»). Это настоящий интеллектуальный и принципиально не масскультный джаз, а элитарная его уже классика.

Второй концерт давали Энтони Стронг (Великобритания) и Биг-бэнд Владимира Толкачева (Новосибирск). Они определенно «сошлись» и стоят друг друга в своем великолепии: блестящие от кончиков лакированных туфель до раструбов начищенной меди, они демонстрируют яркое, эстрадное направление джаза, вызывая в памяти лучшие эпизоды фильмов о шикарных нью-йоркских клубах и джазовой лихорадке до-депрессивных времен Америки. Нервозно-галантный Энтони Стронг, дебютный альбом которого «Stepping Out» (2013) разместился на первых строчках американских джазовых чартов, поражает техничной, брызжущей бесконечными глиссандо игрой на рояле и проникновенным, с усиливающейся к концу концерта хрипотцой, голосом. Он исполняет вечнозеленые хиты (К. Портер, Ф. Синатра, Р. Чарльз) и собственные лирические песни в том же квази-хитовом стиле, удивляя порой бешеными бибоповыми темпами (например, в песенке «Cheek to cheek») и вышколенной непринужденностью. Биг-бэнд Толкачева, скучающий порой в этом самодостаточном пространстве Стронга (явно увлеченном рекламой своего альбома), конечно, выглядел не так ярко, как обычно, но по-настоящему «отрывался» в своих законных виртуозных соло.

Вечер первого дня завершало Трио Марека Якубовского (Польша), представляя совсем иное измерение джаза – спокойный easy-listening-стиль, такой уместный в обстановке холла (а именно холльное пространство было задействовано для самых поздних концертов фестиваля), вечерних нарядов и легкого алкоголя. Медитативно-магийная музыка трио (рояль, контрабас, ударные) напоминает порой сыгранные вживую композиции какой-нибудь электронной эмбиент-группы. Минималистичные фрагменты с их гармонической статикой в сочетании с предельным фактурно-ритмическим разнообразием неспешно доказывают ценность каждого момента времени и ставят в конечном итоге этакое смысловое многоточие.

Второй день начинался концертом коллектива The French All Stars – давних друзей Новосибирской филармонии. Собираясь разными составами, они уже в третий раз приезжают в наш город. Седовласый французский диксиленд (его лидеру Пуми Арно 87 лет!) из тех, про которых говорят: «Старый добрый диксиленд играет старую добрую традицию». Каждый из них время от времени становится ведущим концерта, каждый на своем месте: звонко-техничные трубачи, иронизирующий кларнет, непрошибаемый контрабас, поющий тромбонист (песенка «Ты знаешь, что значит скучать по Новому Орлеану» в его исполнении звучит просто, правдиво и так искренне!..). Их соло немногословны, звучание отточенно и негромко, но тем больше внутренних ресурсов задействовано через разнообразие игры на сурдинах, дудочке, вытащенной вдруг из-за пазухи, и микроансамблевых соединений.

Совсем иное – шумный, неуемный и слегка развязный «Сибирский диксиленд», который давал блистать, сам не уходя в тень, обладательнице «Грэмми» вокалистке Кэтрин Рассел (США). Спевшись с Кэтрин мгновенно, они делали веселое шоу с дефиле – на радость публике – по залу, шутливыми комментариями к популярным джазовым стандартам и самозабвенными пританцовываниями. Здесь много изощренных сольных импровизаций духовиков, бойкой битовой пульсации, фонтанирующих пассажей пианиста, но главное – того удивительного манерного пения в блюзовой традиции с ее особой вибрацией, разгоном внутри звука, глиссандированием, тончайшим детонированием и всеми теми манипуляциями, что делают пение черных певиц неподражаемым и неуловимым. Это чудо характеристично-театрализованной подачи Кэтрин Рассел демонстрировала, беря любимые не одним поколением джаза композиции (по принципу «зачем далеко ходить» звучали непременные «What a wonderful world», «Puttin' on the Ritz»), удовлетворяя тем самым запросы самых демократичных слоев слушателей.

Вечер второго дня снова завершался в просторном холле Большого зала им. А. Каца игрой Трио Джона Рони (Канада – Франция). В своих фьюжн-экспериментах его музыканты готовы отталкиваться от любых идей, будь то колокольная до-диез-минорная прелюдия Рахманинова, «Йога» Бьорк или «Испания» Чика Кориа. Расщепление материи и собирание ее вновь образуют длительные композиции, заводящие публику моторикой в духе техно-стиля. Из любого материала, как из ящика Пандоры, они достают пугающие возможности и вытягивают лавину неуправляемой энергии, подолгу готовя взрыв, в конечном итоге происходящий в вашем мозгу. «Стержень» трио – великолепный ударник Дэмиен Шмитт, безусловно эффектный внешне, но – что более важно - неординарный и революционный по сути.

На конец фестиваля был припасен еще один звездный (но, правду говоря, не совсем джазовый) персонаж – скрипач Найджел Кеннеди, показавший программу с участием Камерного оркестра Новосибирской филармонии и группой польских музыкантов. По признанию организаторов, присутствие Н. Кеннеди на «СибДжазФесте» раздвигало его стилистические рамки, образуя выигрышный замес классики, рока и, отчасти, этники (ирландские мотивы слышны у Найджела повсеместно, видимо, сказывается происхождение фамилии музыканта). Выступающий в одну часть концерта на раритетном мастеровом инструменте XVIII века, а вторую половину – на электроскрипке, он показал для начала свою экстравагантную трактовку барокко (скрипичный концерт Баха), бойко отстукивая метр кислотно-зелеными кроссовками. А дальше «прогулялся» и по темам джаз-мануша, и сочинениям «своего любимого автора» – Найджела Кеннеди (неоромантика-минималиста), дойдя, наконец, до рок-посвящений столь же любимому («космически прекрасному») Джимми Хендриксу. В какой-то момент сидящий на сцене оркестр показался анахронизмом, а академическая сцена, напротив, просто рожденной для хард-роковых концертов любой динамики с их нойз-звучаниями, доводящими до глухоты, ревущими басовыми рифами и барабанным крошевом. Однако на бисах Кеннеди вернул всех к тихим ирландским наигрышам, партите Баха и милой обработке песенки Фэтса Уоллера, доказывая в целом, что и Бах, и Дж. Хендрикс – одинаковая классика в наши дни, готовая меняться и менять нас.

Завершал все грандиозный джем-сейшн, собравший небывалое число музыкантов и любителей джаза. Было очевидно, что объединить в едином джеме все направления и коллективы невозможно. Логично джем распался на два блока: в первом играли более традиционные составы, выбирая стандарты и договариваясь о сольных импровизациях. Второй был отдан на откуп маргинальному Кеннеди, и здесь уже сложно было понять, куда «катится мир»: ярый панк-джаз, совсем уж безбашенный, сменялся этно-хаосом и бог знает еще чем, не имеющим пока четких определений.

SibJazzFest (кстати, самый успешный, по мнению организаторов, в плане зрительского внимания) закончился, и мы задаемся вопросом: каково его послевкусие, что дал он, чем удивил? Вспомнилась вдруг подернутая метафизикой приветственная речь министра культуры Новосибирской области В.И. Кузина. «Люди, далекие от биологии, – сказал Василий Иванович, – очень легко объяснят, чем человек отличается от насекомого: человек совершенно по-другому выглядит, обладает разумом и т.д. Тогда как биологу гораздо сложнее объяснить это различие: ведь многое в эмоциональном поведении, генетике у людей и насекомых совпадает! Вот и люди, мало знакомые с музыкой, четко разделяют классику и джаз. Тогда как знающие природу музыки люди говорят о множестве сходных свойств этих двух традиций. Например, импровизация. Совершенно очевидно, что она может быть в классике и не быть в джазе (все мы знаем о так называемых заготовках). И там, и там могут быть трактовки смелые, а могут быть совсем слабенькие. За что мы любим джаз? Здесь меньше трусливых трактовок, но больше смелости, куража и самоотдачи, с которыми музыкант бросается в стихию музыки, не думая, что из этого получится, но всегда рискуя совершить чудо!»
Антипова Юлия , gazetaigraem.ru

Партнеры

Кинотеатр "Победа"
Медицинский центр «Блеск»
Группа компаний "Новоконстрой"
ВТБ24
Чашка кофе
Балкан гриль
Московская биржа
Favorit cheese
Формажжио
Рестораны Дениса Иванова-1
Amour (цветочный магазин)
Прима линия
Хилтон Новосибирск
Клиника Елены Соловьёвой
Шашлыкофф
Дудник
Communications advertising group
AZIMUT Отель Сибирь
Компания «Восточный двор»
Аэродром «Мочище»
ОАО «Синар»
Альянс Франсез
ООО «ЗапСибИнтернешнл»
Ресторанный комплекс Bierhof
ООО «Байт»
Компания «Дизайнмастер»
Ресторация Город N
Реклама онлайн

Информационные партнеры

Музыкальное обозрение
Музыкальный журнал
Музыкальная жизнь
Музыкальный клондайк
СТС-МИР
Ретро фм
Тайга
Сибкрай
ОТС
Академия новостей
Афиша Новосибирска
Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области
СТИЛЬ журнал
Новая Сибирь
Аргументы и факты