Вадим Репин: «Важно построить культурные мосты — они самые крепкие»

16 марта 2017
Выдающийся скрипач — об объединяющей миссии классики, молодежи в концертных залах и любви к аплодисментам.

В программе открывшегося Транссибирского арт-фестиваля — концерты в Новосибирске, Красноярске, Санкт-Петербурге, Бердске, Искитиме и других городах России, а среди выступающих — музыканты с мировым именем. В преддверии полуторамесячного музыкального марафона обозреватель «Известий» встретился с его художественным руководителем Вадимом Репиным.

— Это ваш четвертый фестиваль. Насколько активно вы участвуете в составлении программы и выборе произведений?

— По своему опыту знаю: для исполнителя всегда очень важно, что он играет. У каждого есть свои предпочтения, любимые композиторы и сочинения. Поэтому мы не навязываем произведения, а делаем ставку на то, что сам артист считает своим коньком. И уже исходя из этого выстраиваем концепцию концерта, проводим какие-то параллели. Исполнитель — главный в выборе репертуара.

— Есть ли у фестиваля некая объединяющая линия?

— Объединяющая линия бывает, когда есть какие-то юбилеи, которые мы непременно хотели бы отметить. Но в этом году у нас другие юбиляры — Новосибирская область, филармония, консерватория, красноярский оркестр. Владимиру Федосееву — 85, и мы, конечно, не могли пройти мимо такого события. Для своего выступления программу выбирал он.

— В программе одного из концертов указана мировая премьера — сочинение Энйотта Шнайдера Dreamdancers.

— Мы заказали его специально. Мне кажется, это показатель уровня фестиваля — наличие в программе именно новой музыки. Но премьера — всегда кот в мешке. Ведь речь идет о произведении, которое еще никто никогда не слышал...

— А как бы вы охарактеризовали ситуацию с современной музыкой? Следите за тем, что делают композиторы XXI века?

— Я пытаюсь следить за тем, что пишется, смотрю очень много разной музыки. Как в любом деле, здесь есть свои звезды, есть подрастающее поколение и общепризнанные фигуры. Моя мечта — поработать с Софией Губайдулиной. Мы сейчас ведем переговоры, и имеется небольшой шанс, что она согласится написать что-то для нас в 2019 году.

Для фестиваля или для вас лично?

— Для фестиваля и, надеюсь, для меня лично тоже — это будет уже ее выбор. Говорю об этом, держа кулаки.

— Губайдулина — признанный классик современной музыки. Можете ли вы кого-то выделить из молодого поколения?

— Не хочу называть отдельных имен, чтобы не обидеть остальных. В целом я жду от современных произведений мелодизма, а он довольно часто отсутствует в новой музыке. Молодые композиторы делают ставку на какие-то необычные эффекты, но при этом форма, «архитектура» сочинения страдает. Мне кажется, такие мастера, как Губайдулина, потому и признаны, что смогли совместить невероятную современность звучания с канонами классического построения. Мелодизм, подкрепленный логикой — большая редкость.

— Почему вы решили не ограничивать территорию фестиваля Сибирским регионом?

— Я бы сказал, что фестиваль стал мультиконтинентальным — многие наши концерты проходят за границей. Мы уже были в Израиле, Индии, Японии... Сейчас ведем переговоры со многими странами. Ведь Транссибирская магистраль — это мост между Западом и Востоком. Мы же хотим построить культурные мосты, поскольку они — самые крепкие.

— Чем, на ваш взгляд, публика в провинции отличается от столичных меломанов?

— Если говорить об основном городе фестиваля — Новосибирске, то это не провинция. Это третий по значимости город России. И там публика высочайшего уровня. Многое слышала, особенно во времена Советского Союза, потому что самые крупные музыканты довольно часто заезжали в Новосибирск. Сейчас там с культурной жизнью немного сложнее, но мне кажется, благодаря нашему фестивалю нам удается на какое-то время превратить Новосибирск в одну из культурных столиц не только России, но и мира. 

А вообще в любом месте планеты может быть любая публика. У нас были концерты в региональных залах, где люди всех возрастов дарили нам такую благодарность, такое душевное тепло...

— Вы говорите, что в концертных залах много молодежи. У нового поколения действительно есть интерес к классической музыке?

— Интерес есть, безусловно. Я всегда позитивно на это смотрю, несмотря на общее мнение, что всё ужасно и становится только хуже. Может быть, количество молодежи от года к году меняется, но у тех, кто хотя бы раз соприкоснулся с классической музыкой, этот интерес возрастает. Они получают удовольствие от похода на концерт, от знакомства с чем-то новым. 

Мне кажется, главное — дать молодежи шанс повстречаться с классической музыкой. Другая музыка — она везде: в телефоне, на радио, в интернете... Классика сегодня тоже доступна, но ее намного меньше, и в этом проблема. И всё же мне кажется, что у нас с молодежью всё нормально. Обратите внимание: чем дальше на Запад, тем больше седых волос у публики академических концертов, а на Востоке, наоборот, в залах больше юношества. У российской публики правильный баланс — много людей всех возрастов. 

В Европе преобладает зрелая публика. В Америке в основном ходят на концерты те, кому за 70. Зато в Китае большинству слушателей — 15–17 лет. Мне кажется, там что-то вроде моды на классическую музыку. Это проявляется во всем: строится огромное количество залов, этому уделяется много внимания, все хотят слушать только самое лучшее.

— Есть мнение, что Китай уже стал «кузницей виртуозов». Концертное исполнительство там поставлено фактически на поток. Вы согласны?

— Конечно. Когда у вас 25 млн профессиональных пианистов и 16 млн скрипачей — это большая сила. Я бы не сказал, что это следствие сильной школы.
Дело — исключительно в моде. Раньше не было никого, а сейчас вдруг дети мечтают быть вторым Лангом Лангом или Юджей Ванг. Логично, что среди этих миллионов появляются действительно замечательные таланты.

— А к нам эта мода когда-нибудь придет?

— Придет, я уверен. Не забывайте, у нас сейчас в стране непростое время. Новые поколения воспитаны иначе. Раньше мы были ориентированы на патриотизм. Когда мне было 16–17 лет, я ехал на конкурс и воспринимал его почти как Олимпийские игры: если не победа, то только застрелиться. Ты представляешь не только себя, но целую страну! 

Сейчас всё изменилось, и должно пройти время, пока появится правильный идеологический баланс. Вот в Америке ничего не меняется, там люди живут в своем «пузыре» и не знают, что за 100 км происходит, но уверены, что Америка — великая. Это, конечно, патриотизм, но очень однобокий.

— Когда вы ожидаете «правильный баланс» в России?

— Он обязательно придет. Мне кажется, что мода на классическую музыку в какой-то момент заново ворвется в жизнь страны. Во времена Советского Союза профессия музыканта была одной из самых престижных, интересных и высокооплачиваемых. От этого тоже был результат. 

Сейчас молодежь видит, что в нашей профессии довольно трудно выжить без тотального успеха. Но я верю, что всё будет хорошо. Даже и сейчас всё хорошо, посмотрите на сезон Московской филармонии — какие здесь концерты потрясающие, какие имена! Оркестры приезжают, залы полны...

— И всё же Москва — столица. В чем, на ваш взгляд, главная проблема с распространением музыки в России? Нехватка залов, финансирования, педагогов?

— Дороги и воруют (смеется). Безусловно, это относится далеко не ко всем у нас в стране. Тем не менее проблема есть.

— А если увеличить финансирование?

— Конечно, всем хочется увеличить финансирование по мере возможности. Чтобы создать моду на искусство и поднять его престиж, нужны деньги. Но еще есть серьезная проблема, которая затронула всю планету без исключения, все страны, — это некомпетентность. Речь не только о музыке. Мы видим это в аэропортах, гостиницах, ресторанах. Где угодно.

Причина понятна: затраты должны быть минимизированы, чтобы выручка была больше — чистый бизнес. Но мне кажется, это уже зашло слишком далеко. Люди недостаточно образованы, недостаточно увлечены...

Думаю, отсутствие увлеченности — не проблема классических концертов. Вам аплодируют даже между частями произведения, а серьезные меломаны считают это проявлением невежества.

— Очень люблю, когда аплодируют между частями. Но аплодисменты аплодисментам рознь. Иногда это выражение восторга, а иногда кто-то просто подумал, что произведение закончилось. Однако в моем репертуаре есть некоторые скрипичные концерты, в которых если после первой части не хлопают, мне реально обидно. Но бывает, что аплодисменты звучат и после второй, медленной части — кого-то проняло, видимо, зрители прониклись красотой музыки. Тогда это приносит особое удовлетворение...

Сергей Уваров, Известия

Партнеры

Группа компаний "Новоконстрой"
ВТБ24
Чашка кофе
Балкан гриль
Московская биржа
Favorit cheese
Формажжио
Рестораны Дениса Иванова-1
Amour (цветочный магазин)
Прима линия
Хилтон Новосибирск
Клиника Елены Соловьёвой
AZIMUT Отель Сибирь
Компания «Восточный двор»
Аэродром «Мочище»
ОАО «Синар»
Альянс Франсез
ООО «ЗапСибИнтернешнл»
Ресторанный комплекс Bierhof
ООО «Байт»
Компания «Дизайнмастер»
Ресторация Город N
Реклама онлайн

Информационные партнеры

Музыкальное обозрение
Музыкальный журнал
Кинотеатр "Победа"
Музыкальная жизнь
Музыкальный клондайк
СТС-МИР
Ретро фм
Тайга
Сибкрай
ОТС
Академия новостей
Афиша Новосибирска
Ведомости Законодательного Собрания Новосибирской области
ВС-TV.ru
Аргументы и факты